Новости

Интервью Бориса Хабарова

22.01.2022

Представляем вашему вниманию интервью Бориса Александровича Хабарова Санкт-Петрбургскому Речному яхт-клубу

Борис Александрович Хабаров – советский и российский яхтсмен и буерист, двукратный чемпион СССР (1969 и 1972 годы, класс «Дракон») мастер спорта, участник Олимпийских игр 1972 года.

Неоднократный победитель Всесоюзных крейсерских гонок на Кубок Балтийского моря, призер Чемпионата страны по буерному спорту, обладатель специального приза «Легенда класса «Дракон», участник и победитель множества соревнований в Финляндии, Швеции, Великобритании, Германии, Японии и в других странах, почетный член Санкт-Петербургского Парусного союза, лауреат премий «Яхтсмен года» и «Яхтсмен года Санкт-Петербурга».

Родился в Ленинграде в 1934 году, пережил в родном городе блокаду. Самый титулованный яхтсмен Санкт-Петербурга по количеству одержанных побед и завоеванных призов. Многие годы входил в состав Совета капитанов Санкт-Петербургского Речного яхт-клуба. А пришел в клуб в 1948 году.

В свои 88 лет Борис Александрович не только сохраняет бодрость духа и хорошую физическую форму, но и продолжает изучать «настройку яхт», участвовать в соревнованиях, готовится к Чемпионату Речного яхт-клуба — 2022 по буерному спорту.

Борис Хабаров: Есть еще порох в пороховницах!

Выбор – и целая жизнь

– Борис Александрович, послевоенный Ленинград и яхты… Как выбрали парусный спорт?

– Мы с ребятами просто пришли записываться в спортивную секцию, сначала я занимался лыжным спортом. С нами работал Василий Александрович Михайлов, замечательный тренер, который говорил: «Не гоните вперед сразу, думайте». Он учил нас, что результат последует в свое время, а спортсмен должен быть готов к нему не только физически. Это был другой подход – не так как сейчас, когда, к примеру, из молоденьких фигуристок выжимают все и сразу, и после яркого взлета их спортивная карьера очень быстро заканчивается… В то время считалось, что тренировки по лыжам и академической гребле взаимозаменяемы – гребцы зимой бегают на лыжах, а летом лыжники тренируются на воде. Я с удовольствием занимался лыжами, но потом получил травму и перешел в парусный спорт. В первую очередь нас учили любить спорт, работать. В итоге именно из нашей секции вышло много сильных спортсменов — Олег Тюрин в 1956 году в Мельбурне стал Олимпийским чемпионом по академической гребле, другой мой товарищ, Олег Васильев, был запасным в сборной СССР на ЧМ по гребле, Виктор Солонников – альпинистом высокого класса, поднимался на самые труднодоступные вершины.


В Детской парусной школе, куда я пришел осенью 1948 года, тоже были прекрасные тренеры, мы получали не только теоретический, но и практический опыт. Нас отпускали в самостоятельные небольшие походы, но не по одной яхте, а по две или три, чтобы могли помочь друг другу. Принцип был – приходите все, кто хочет, и занимайтесь. Оставались самые серьезные, те, кому было интересно. А дальше включался тренерский профессионализм – вовремя объяснить, разглядеть, направить. Тренер должен чувствовать каждого воспитанника, понимать, что ему удается, а что – нет. Показательный случай, когда можно объяснить главное, может случиться лишь однажды. И больше не повториться. Были династии яхтсменов, не обязательно они представляли спорт высоких достижений. Но сначала парусным спортом занимался дед, потом отец, потом вырастали и приходили следующие поколения. Это сейчас ребята редко заняты реальным делом, зато телефоны у всех есть, там и проходит жизнь. А в наше время ни телефонов, ни телевизоров не было, подростки занимались спортом. Многих клуб, кстати, буквально спас — годы были непростые, послевоенные.

В чем секрет?

– Понятно, что за каждым значимым спортивным достижением – огромный труд. Но все-таки – есть у «Легенды класса «Дракон» личный секрет – и побед, и такого замечательного спортивного долголетия?

– Особых секретов нет, но хороший яхтсмен воспитывается с детства. Парусный спорт – это любовь к морю, мне нравится ходить на яхте, на буере. Это образ жизни – движение. Это упорство, чутье и знания. Нужно постоянно изучать парусное дело, буквально все время стремиться к тому, чтобы знать как можно больше, заранее прогнозировать любое возможное развитие ситуации, мгновенно реагировать на ее изменение.


Очень важна атмосфера в команде, надежность, дружба и взаимовыручка, ведь экипаж – семья, где от каждого зависит многое. С годами вырабатывается опыт. Все остальное – труд и чуть-чуть везения. Море не прощает самонадеянности

– Наверняка бывали серьезные случаи противостояния моря и капитана Хабарова?

– В 1976 году мы возвращались с соревнований на яхте «Чайка», вышли из Таллинна, дождь, сильный ветер, ночь, видимость плохая. Подходим к местам, где много мелей, островков, недалеко от острова Гогланд. Дождь проливной, все устали. Решили зайти и спрятаться за остров, встать на якорь и переждать. Совсем рядом с Гогландом движения теплоходов нет, фарватера нет, близко к острову подходить не стали. Ветер немного стих. Оставили двоих вахтенных и легли спать. Я сплю, но чувствую – яхту начинает покачивать. Вставать неохота… свозь сон думаю о том, что ветер восточный, наверное, он только что повернул на юг, стал дуть вдоль острова. Мы стояли с западной стороны, а остров длинный, 8 миль. Постепенно корма начинает хлюпать, качка усиливается. Выхожу наверх, экипаж спит. Вахтенные на месте. Спрашиваю – что же не разбудили, не доложили, когда усилился ветер? Быстро подняли команду, надели спасательные жилеты, сразу стали сниматься с якоря. А снимались так – вчетвером сели на палубу, на носу, и изо всех сил тянули якорный конец, чтобы как можно дальше отойти от берега. Поставили один парус – передний стаксель, времени не было менять паруса на маленькие. А волна уже стала яхту кидать. С носа на палубу заходила. Пришлось рубить якорный конец. Я дождался, когда яхту ветром развернет в нужную сторону, на юг, с трудом удалось его перерезать. Сразу ходом пошли. Начинался шторм, мы едва прошли близко от берега, рядом с Гогландским маяком. А ведь двое вахтенных в то время уже были не новичками, а помощниками капитанов яхт, но решили, что сами все знают, не доложили о том, что ветер резко усилился и поменял направление. Но море не прощает самонадеянности и невнимательности. Такая ошибка чуть не стала для нас роковой – еще бы полчаса и все. Той же ночью такая же яхта, как наша – класса Л6, «Ника», тоже встала переждать шторм, оказалась в тех же условиях, но была выброшена на берег маленького острова Мохни недалеко от Таллинна. Яхта разбилась, экипаж, к счастью, остался цел. «Нику» потом подняли и восстановили.

– А самое яркое победное ощущение помните?

– Пожалуй, это две гонки. Первая – Балтийская регата в классе «Дракон», эти соревнования много раз проводились в Советском Союзе. На них всегда были представлены финны, немцы, поляки – от тридцати до сорока яхт. Я участвовал в Балтийской регате девять раз. Трижды побеждал. И это удивительное ощущение, когда выждал момент, все сделал правильно – и выиграл регату. Еще вспоминается Кильская Международная регата в год проведения Олимпийских игр, 1972. Удачно взял старт, чуть-чуть повезло. И всю дистанцию прошел первым. Никто не обогнал. Так и финишировал первым. А вообще очень много соревнований было, более 70 стартов. И до сих пор продолжаю участвовать и в соревнованиях, и в походах – если погода не подведет, впереди Чемпионат Речного яхт-клуба по буерному спорту, он планируется в феврале.


Так что есть еще порох в пороховницах!